Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Статистика сайта

«Как, в сущности, много довольных, счастливых людей! – писал Антон Чехов. – Но счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти,  стрясется беда – болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других».

Эти слова приобрели для меня особый смысл после  посещения хосписа, работающего на базе Октябрьской участковой больницы Витебского района. Увидев тяжело больных людей, решила поработать волонтером, чтобы затем рассказать о тех, чьи жизненные планы нарушила страшная болезнь. Может, мой рассказ станет для кого-то тем самым «молоточком» и он решит чем-нибудь помочь хоспису?
В нашей области сейчас на учете более 30,5 тысячи онкобольных. Из них 996 человек имеют последнюю, IV клиническую стадию и около 400 человек признаны нуждающимися в паллиативной медицинской помощи. Что она собой представляет? Об этом мне рассказала заведующая отделением паллиативного ухода хосписа  Татьяна Кулагина.
Заведения подобного типа служат пристанищем для тех, кому медицина уже не может помочь, но обязана максимально облегчить страдания. В основном это раковые больные на поздних стадиях развития болезни. В хосписе они получают оптимальное лечение, так как здесь есть нужное оборудование и медицинский персонал имеет необходимые знания и навыки. Ведь досмотреть больного, например, с зондовым питанием или пролежнями непросто. А ведь среди прочих прав у больного человека есть еще одно, о котором не принято говорить вслух, – на смерть с достоинством. Оно закреплено декларацией Всемирной организации здравоохранения в 1981 году. До сравнительно недавнего времени обреченные больные оставались «на руках» у родственников с ощущением полной беззащитности. Наедине со страданиями, изнуряющей болью, страхом смерти. Здесь же, в хосписе,  всеми возможными методами – обезболиванием, детоксикацией, психотерапией – человеку улучшают качество жизни.
– Смысл хосписа – не дать человеку уйти в иной мир с  отчаянием и болью, облегчить, насколько это возможно, его жизнь, – говорит Татьяна Викторовна. – Мы лечим болевой синдром, который не снимается в домашних условиях. Когда спрашиваем поступающих к нам, что их больше всего беспокоит на данный момент, они отвечают: «Боль нестерпимая». Многие хотят умереть. А мы снимаем боль настолько, что человек улыбается, передвигается, может повернуться в постели. Ему жить хочется. Иногда, правда, возникают спорные вопросы с родственниками пациентов, например, когда для снятия боли нужно применять наркотические препараты. Иногда на последней стадии развития рака это единственный способ избавить человека от мучений. Но когда всё перепробовано и только это дает положительный результат, мы приходим к согласию.
С нетерпением ждут больные и появления психолога Натальи Неёловой. Зачастую им просто хочется выговориться. При первой нашей встрече Наталья рассказала притчу:
– Шел человек по берегу моря и сетовал на то, что Бог не помогал ему в тяжелой жизни. Разверзлись небеса и был голос: оглянись назад и посмотри на свои следы. Оглянувшись, человек увидел, что кое-где они отсутствовали на песке. «Там я нес тебя на руках», – сказал ему Бог. Так и хоспис: шел человек по жизненному пути, притомился, мы его «поднесем» – и отпустим…
На вопрос, тяжело ли работать в таком учреждении, Наталья отвечает:
– Конечно, к смерти привыкнуть невозможно. Жаль тех, кто уходит. Люди часто до последнего отвергают болезнь и верят, что всё будет хорошо... Но, если подумать, к нам поступают люди подготовленные. Они уже столько болели и лечились, что большинство страхов пережили на этапе обследования. Шок – когда тебе впервые говорят диагноз.  А к нам попадают уже не с такими острыми переживаниями. В моей же работе нужно поймать настроение пациента, узнать, чем он интересуется. Тяжело, когда человек живет только своей болезнью. Замечательно, если есть увлечения, – всегда можно отвлечь, направить разговор в другое русло.
В хосписе трудятся на удивление дружелюбные и энергичные специалисты, которые стремятся обеспечить больным физический и психологический комфорт. Трудно кого-то выделить особо – все одинаково добры и внимательны. В палатах светло, чисто, картины на стенах (их, кстати, подарили студенты худграфа ВГУ им. Машерова). Тяжелобольные, которых не беспокоит боль, в основном спят. Многим просто хочется поговорить. Порой разговор превращается в монолог. И я слушаю. Многие сами удивляются своей слабости и неподвижности и жалеют, что прежде не ценили здоровье: «Ах, какое счастье просто постоять!».
Чем мы можем помочь этим людям? Любить и быть рядом. Слушать и пытаться понять. Одиночество иногда нужно людям здоровым, но когда человек прикован к постели, оно страшно и невыносимо. А если он еще недавно был живым, деятельным – тогда особенно. Такова, например, Клавдия Николаевна, бывшая учительница из Ушачского района. Исхудавшая, седая, она может часами слабым голосом говорить о школе, вспоминать бывших учеников, среди которых есть и известные учителя, и хирурги, и кинорежиссеры. Жить не может без книг, газет. Здесь, в больнице, чувствует себя изолированной от внешнего мира.
–Ну как там в Украине? – интересуется она. – Кого избрали президентом? Я за Януковича болела… А как вам кажется: Барак Обама – хороший человек? Как о нем отзываются сограждане?
Она может говорить об истории, политике, литературе, искусстве – круг ее интересов необычайно широк.
–Ничего, мне уже полегче, скоро домой поеду, – мечтает она. – Там у меня гуси, собака, а когда-то хозяйство было очень большое – люблю живность…
Знакома Клавдия Николаевна и с журналистами «Народнага слова», долгое время была нашей подписчицей.
Ее соседка по палате почти никогда не просыпалась. Но хорошо уже то, что ее не мучили боли…
В другой палате меня все время ждал невероятно худой 70-летний мужчина. Тяжело было на него смотреть – весь он походил на иссохший, тонкий стебель. Говорил плохо – редкие фразы можно было разобрать. Впрочем, ему нужен был не столько собеседник, сколько слушатель.
–Аппетита нет, – жаловался он каждый раз. – Курить хочется – с семи лет пристрастился, теперь вот организм требует…
Говорить долго ему нельзя – онкология органов гортани. Поэтому наше общение было прерывистым. Из всех его рассказов я поняла только, что этот человек много в жизни работал,  у него была большая семья, а сейчас хочется только одного – чтобы боль отступила.
Пожилая женщина из соседней палаты, баба Лида, как она просила ее называть, также весьма словоохотлива. Родные наведываются к ней крайне редко, а поговорить с кем-нибудь очень хочется. И домой тянет. «Да, видно, уж не попаду туда – встать не могу, а ухаживать за мной некому», – говорит она. И уже не слышится отчаяние в ее голосе – человек смирился.  Я люблю слушать бабу Лиду, обыкновенную труженицу. Всю жизнь она отработала на конвейере обувной фабрики, растила детей, пережила самое страшное – смерть сына, который погиб в Афганистане. Но не ожесточилась, не озлобилась. Принимает все, что преподносит жизнь: «Значит, так надо…».
И совсем не такой настрой у уже знакомого нашим читателям Виктора Леонова. (См. «НС» за 4 марта). В очередной мой приход он поет песню о весне и любви, радуясь солнечной погоде за окном, строит планы на будущее:
–Совсем ничего мне до ста осталось, – говорит. – Я просто обязан посмотреть, как правнучка вырастет! И буду бороться! Не буду унывать!
Дай ему Бог…
Больных хосписа навещает священнослужитель местного храма отец Александр. Бывает не каждый день, но его ждут, к его визиту готовятся. Он обходит палаты, исповедует, причащает больных.
Наведываются и волонтеры: кто-то гуляет с пациентами, кто-то кормит их, читает книги, приносит с собой рукоделие. Главная их цель – помочь больным поддерживать обычный образ жизни. В сознании некоторых слово «волонтер»  ассоциируется с долей романтики. Но это отнюдь не чистоплотная работа, ведь с больным человеком может случиться всякое. У отдельных пыл угасает после нескольких посещений.
Попробовав себя в роли добровольца, могу сказать, что самое потрясающее событие – когда человек тебе доверяет свои тайны. Он становится по-настоящему близким.
Попасть в хоспис можно по направлению ВКК, но поступают в это учреждение и другими путями. О ком-то позаботились родственники, желая избавить родного человека от смертельной боли и затем ежедневно, а то и по нескольку раз на день навещая его. А кто-то из тяжелобольных попал сюда, испытав на себе ненависть самых близких людей, – за муки и неудобства, которые нечаянно причинил. Трудно, например, умом понять, как подвыпившая невестка чуть не сбросила с пятого этажа тяжелобольную свекровь, которую привез из деревни сын. Теперь пожилая женщина с горечью говорит, что была нужна, пока держалась на ногах да пенсию отдавала…
Хоспис – особый мир. Сюда приходят не умирать, а за помощью, чтобы без страха пройти оставшийся отрезок земного пути. Но и сами медики нуждаются в поддержке – как материальной, так и моральной. Рады здесь будут любой помощи – даже если кто-то просто придет поговорить с больными.
 P.S. По вопросам оказания помощи хоспису обращайтесь к заведующему Октябрьской участковой больницей Николаю Васильевичу Гайшуну по тел. 20-05-40.

Елена Большакова, «НС».  Фото Антона Степанищева, «НС».