Глушнёвик – лесистый остров в Городокском районе, на восточной окраине урочища Шишкин Мох. Здешние жители называют его еще и Грибульским (по исчезнувшей деревеньке). Место это действительно глухое, отдаленное от поселений. В детстве мы с младшей сестренкой Валюшей часто выходили на завалинку, чтобы послушать завывание волков… Теперь к ним прибавился еще и медведь.
Я снова и снова прихожу сюда, потому что остров для меня и, может быть, других таких же любителей природы, словно Ильинский омут для русского прозаика Константина Паустовского, щедро воспевшего свои заветные места.
Дорога до Глушнёвика неблизкая, почти полтора часа ходу. Бывает, блуждая по соснякам, выберешься на «чистик», окинешь взглядом горизонт, увидишь его, словно маяк в сизой дымке.
Моя родная деревенька с загадочным названием Налазки и этот лес, и это болото – окраина Щелбовского леса. В годы военного лихолетья здесь базировался один из отрядов партизанской бригады Батьки Миная. Ночью партизаны приходили в деревню, стучали в наше окошко – и мама выносила им картошку, хлеб, сало. Под засохшей сосной сохранился колодец, затянутый моховой кашицей – свидетель тех событий. В голодные послевоенные годы мы, деревенские ребятишки, кто в «клумбах» (деревянные башмаки), а кто и совсем босой по глухим лесным тропинкам, перепрыгивая через многочисленных тогда рептилий, прибегали сюда, чтобы посмотреть на остатки временного партизанского жилья.
На острове партизаны ставили часового. Он сигнализировал об опасности, когда подходила очередная карательная экспедиция. Партизаны либо давали бой, либо, умело маневрируя, уклонялись, сохраняя свои силы. Часто жертвами оккупантов становились мирные жители. В деревне Стаи были заживо сожжены более сотни стариков и детей. Здесь закончил свой жизненный путь, с женой и внуком (моим сверстником), председатель преуспевающего по тем временам колхоза «Коммунар» – Шарко. Мы чудом уцелели, потому что не подались в глубь леса, остановились на окраине – и немцы прошли мимо. Они прокладывали узкоколейку в сторону Усвят, а партизаны мешали. В отместку оккупанты выжигали всё вокруг. Поэтому люди ютились в землянках. И злые немецкие овчарки не давали проходу, сотни человек стали их жертвами.
Глушнёвик будет долго памятен мне и еще по одному случаю. Года четыре назад, в субботний августовский день, пришел я туда по ягоды. Прикрепив к поясу лукошко, начал сбор. Невидимкой на высоком дереве острова сидел и пронзительно кричал ворон. «С чего бы?» – подумал я.
Заполнив лукошко брусникой, приторочил к поясу второе. Я спешил. Хотелось взять и третье, но уже для необыкновенно крупной голубики. Подошел к пеньку рядом со сломанной сухой елочкой, яркими брусничными гроздьями, протянул руку и… получил острый укол в указательный палец. Словно швейной иглой. Успел заметить, как от пенька резво уползает небольшая темного окраса змейка. Так вот о чем предупреждала меня вещая птица! Я опешил, не зная, как быть. Но вскоре вспомнил, что надо делать, резанул по пальцу острием складного ножа и принялся отсасывать слабо проступающую кровь. Волнение прошло, и я подумал, что ничто мне больше не угрожает.
Направляясь к родительскому дому, на минутку заглянул к старшей сестре Нине. Обеспокоенная, она дала мне таблетку парацетамола. На автобус я тогда опоздал. А в воскресенье снова пошел по ягоды – под Максимовку. На обратном пути заметил, что рука моя стала опухать. Надо срочно в город! В итоге с более чем суточным опозданием оказался в областной больнице. Здесь, в отделении острых отравлений, уже находился такой же, как я, потерпевший. Его «поцеловала» гадюка, но он тот час же обратился к медикам. Поэтому и быстро выписался. Меня же лечили девять дней. Наконец, обретя «свободу», я снова наведался на Глушнёвик и снова наткнулся на змейку. «Поговорил» с ней и отпустил. Ползучих давно не обижаю, ведь они тоже угодны Богу.
На нашем болоте есть еще один интересный объект – овеянный легендами и преданиями Юльев, или Юрьев, остров. Агитирую такого же, как сам, бродягу, заядлого охотника-любителя Васю Гудкова: «У тебя большой пустующий дом, есть где поставить кровати для ночлега. Организуй к острову экологическую тропу!». Но это уже другая история.

Дмитрий Ратников, Витебск.